Мне нравится · виджет ВК

Татуировки в Средние века

Средние века привнесли в искусство нательной росписи некоторые коррективы. Татуировки, обозначавшие принадлежность к тому или иному роду или племени, остались в прошлом, а им на смену пришли изображения, указывавшие на профессиональную деятельность человека: кузнецы, жестянщики, столяры наносили на руки или грудь символы своей профессии.

В конце XVII — XVIII столетии искусство нательной росписи пережило новый виток развития. Во многом это было связано с морскими путешествиями и географическими открытиями новых, незнакомых европейцам территорий. Одним из тех, кто способствовал возрождению искусства татуажа в Европе, был знаменитый путешественник и первооткрыватель Джеймс Кук. Именно он познакомил европейцев с оригинальным стилем татуирования, характерным для народов, населявших Индонезию и Полинезию.

В конце XVIII столетия особой популярностью искусство нательной росписи стало пользоваться среди ярмарочных артистов и циркачей: посмотреть на выступления людей, тела которых были покрыты многочисленными причудливыми изображениями, собирались огромные толпы зевак.

Необходимо отметить, что в различные времена христианская церковь неоднозначно относилась к татуировкам. Многие представители церковного мира усматривали в нанесении нательных изображений следование языческим традициям, противоречившим канонам христианства (известно, что в Ветхом Завете существует строгий запрет на нанесение на тело различных знаков и клейм). Кроме того, процедура татуирования считалась слишком кровавой и варварской. Отношение церкви к нательным украшениям в эпоху Нового и Новейшего времени изменилось незначительно, лишь во второй половине XX столетия церковные служители стали проявлять большую терпимость по отношению к искусству татуировки.

Именно вторую половину XX в. можно назвать новым этапом в развитии искусства нательной росписи. С помощью изображений, нанесенных на тело, люди стали подчеркивать свою индивидуальность. В России подобные тенденции обозначились только в конце 1990-х гг., однако и сегодня татуировка не утратила своей популярности. И хотя для многих это дань моде, есть и такие, кто украшает свое тело различными изображениями, руководствуясь личными мотивами, например стремлением раскрыть таким образом свой необычный внутренний мир.

О популярности искусства нательной росписи в современном обществе могут свидетельствовать не только многочисленные клиенты тату-салонов, но и музеи татуировки, существующие в Японии и Амстердаме. В музее, открытом на территории Страны восходящего солнца, насчитывается более 100 живых экспонатов. В этом качестве выступают бродяги, тела которых покрыты многочисленными цветными рисунками.

Ежедневно эти люди приходят на «работу» в музей и получают за это определенную денежную сумму. Более того, многие из этих живых экспонатов завещают музею свою татуированную кожу после смерти.

В экспозиции Амстердамского музея татуировки представлены многочисленные нательные изображения первобытных племен, татуированная кожа, а также каталоги, в которых систематизированы все нательные рисунки, пользовавшиеся спросом в течение последних 50 лет. Кроме того, в Амстердамском музее имеется библиотека, являющаяся, пожалуй, самым богатым хранилищем материалов по истории, направлениям и стилям татуирования.

Письменные свидетельства, оставленные средневековыми авторами, важный исторический источник, хотя, конечно, тоже не все упоминаемое в этих текстах заслуживает абсолютного доверия. Среди летописцев раннего средневековья – писатели, продолжающие описывать жизнь на руинах Римской империи, и представители совсем иной культурной традиции, крепнущего арабского Востока.

В жизнеописании почитаемой на Британских островах святой Бригиты есть упоминания о неких «знаках дьявола» (stigmatibus malignis или signa diabolica), от которых Бригита помогает избавиться язычникам, наставляя их на путь истинный. Историк Чарльз МакГуэрри считает, что речь идет о племенных татуировках, распространенных среди ирландцев в раннем средневековье (MacQuarrie, 2000, p. 32). Ирландцы раньше всех в северной Европе приняли христианство, поэтому больше всего мы узнаем о местных традициях от летописцев, живших при монастырях. Около 750 г. комментатор Библии из Кентербери записал, имея в виду современные ему ирландские обычаи: «Знаки: это то, что вы делаете, татуируя на ваших телах драконов и змей, как многие люди делают». В 786 г. папский легат докладывал в Рим о дьявольских татуировках среди островитян. Сейчас считается, что не только кельты, но и англо-сакские язычники, то есть германцы по происхождению, населившие в середине I тыс. Нортумбрию и более южные земли, тоже расписывали и разукрашивали тело (Meaney, 1992).

В «Хрониках королей Англии», написанной в XII в. Уильямом Мэйлбэри, о тех временах сообщается, что «кожа людей была покрыта наколками».

Среди наиболее авторитетных летописцев своего времени стоит имя Ахмеда Ибн-Фадлана, оставившего весьма ценные записки о жителях Восточной Европы Х в. Ибн-Фадлан путешествовал с посольством аббасидского халифа Аль-Муктадира в Волжскую Булгарию. Просвещенный арабский путешественник подробно описывал привычки и внешний облик встреченных им народов – гузов, башкир, булгар и хазар.

Списки рукописи Фадлана получили широкое распространение в странах арабского Востока и в Персии. Лишь в 1937 году копия варианта записок Фадлана, хранившегося в библиотеке при гробнице иранского имама Али ибн-Риза в Мешхеде, была подарена Академии Наук СССР. Уже через два года до читателя дошли слова Ибн-Фадлана, переведенные на русский язык.

«Книга Ахмада Ибн-Фадлана Ибн-Аль-Аббаса Ибн-Рашида Ибн–Хаммада, клиента Мухаммада Ибн-Сулаймана, посла Аль-Муктадира к царю славян:

…я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились (высадились) на реке Атиль. И я не видел (людей) с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, румяны, красны. Они не носят ни курток, ни хафтанов, но носит какой-либо муж из их числа кису, которой он покрывает один свой бок… И от края ногтя (ногтей) кого-либо из них (русов) до его шеи (имеется) собрание деревьев и изображений (вещей, людей) и тому подобного…».

В комментариях переводчика А. П. Ковалевского к этому отрывку высказывается мнение, что слово «изображения» имеет достаточно узкий смысл. «Собрание деревьев» – скорее всего, означало растительный орнамент; «изображения» – фигуры животных, людей и т. п.

Теперь перенесемся в столицу тогдашнего цивилизованного мира – Константинополь, проделаем свой путь «из варяг в греки».

Византия унаследовала от Рима, от Греции (а если смотреть еще глубже – от Персии) отношение к татуировкам как к наказанию и символу ограничения, несвободы. Мы как наследники Византии, и шире – европейский христианский мир как наследник античного в целом, восприняли «неизгладимые знаки» именно таким образом, совместив вместе понятия стигмы и каторжного клейма. Уже при императоре Константине, как мы могли убедиться, на античное восприятие татуировки как чего-то постыдного наслоились близкие взгляды ранних христиан, воспитанных страстными проповедями библейских пророков. Что же удивляться, что для глубоко верующего христианина насильственное нанесение татуировки могло стать свидетельством особо циничного глумления?

В IX веке император-иконоборец Феофил (829–842 гг.) наказал монахов Феодора и Феофана, осужденных за идолопоклонство, точнее, за поклонение иконам. По словам византийского летописца (Zonaras), сперва братья были сильно избиты, потом татуированы (katestixe) с помощью чернил, и письмена покрыли их лица. На лбу у каждого было вытатуировано стихотворение из 12 строк, описывавшее «преступление» и наказание несчастных. Позже Феодор и Феофан были канонизированы.

Поэтому так ужасна татуировка на лбу раба или преступника – она освящена вниманием сверхъестественных сил. Поэтому так прекрасна татуировка на теле скифа, фракийца, кельта или руса – она не просто украшает, а оберегает своего владельца, демонстрируя всем его статус и могущество рода.